Зарубежная архитектура второй половины XX века

Sonia

Привет, меня зовут Соня. Я занимаюсь разработкой сайта.

Если сайт оказался полезен, Вы можете поддержать меня через Boosty .

Ваша поддержка поможет оплачивать доменное имя и хостинг, а также развивать и улучшать сайт.

❤️ Поддержать ❤️

После окончании 2-й мировой войны втечение 1—15 лет проводилось широкой жилищное строительство за счет государств и муниципалитетов. Жилье возводилось крупными комплексами и поселками, вокруг больших городов стали строиться города-спутники (8 городов-спутников появилось вокруг Лондона, близ Парижа появились жилые комплексы — Нантер, Рюэль-Мальмезон и др.). Для массового жилищного строительства было характерно однообразие облика зданий.

В 50-е гг. современная архитектура стала действительно всемирной, но она утратила былое единство 20-х гг. Во многих странах сформировались свои архитектурные школы, благодаря творчеству талантливых архитектурных лидеров. Архитектура Финляндии приобрела своеобразие вследствие того, что здесь работал А. Аалто (Дом культуры рабочих организаций в Хельсинки, 1958); архитектура Японии выдвинулась на одно из первых мест в мире благодаря работам К. Танге; ярким явлением была послевоенная архитектура Бразилии, потому что здесь появилось несколько талантливых архитекторов — Оскар Нимейер, Люсио Коста и др. В Англии возникло своеобразное течение “новый эмпиризм”, обратившееся к использованию привычных в национальной строительной практике материалов — кирпича, дерева.

В 50-е гг. во всем мире пользовалось большой популярностью творчество Л. Мис ван дер Роэ, который с 1938 г. работал в США. Внешний облик построек, возводившихся по его проектам, предельно лаконичен. Здание обычно имеет форму прямоугольного параллелепипеда. Однообразная стеклянна поверхность фасада оживлена наложенными на нее декоративными деталями в виде в виде вертикальных прокатных профилей из нержавеющей стали. Набор архитектурных форм минимален, это было удобным для заимствований. Мис ван дер Роэ подражали во всем мире.

Эта бесстрастная, холодная архитектура является воплощением эстетики техницизма. Если в былые времена архитектура утверждала господство царей и религии, то в этих зданиях красноречиво выражен дух господства техники.

В начале 50-х гг. по проекту талантливого последователя Мис ван дер Роэ архитектора Э. Саариена был построен комплекс технического центра компании “Дженерал моторс”. Он по праву причисляется к выдающимся ансамблям мировой архитектуры. Формы зданий и сооружений центра подчеркнуто техничны. Геометрически ясные объемы, четкие линии, сверкание стекла, эмалированных панелей, металла и глазурованного кирпича, тщательность выполнения строительных работ демонстрируют пафос эпохи технической революции. Этот величественный ансамбль называют “современным Версалем”.

Новая архитектура в США развивалась быстрыми темпами, характерным зданием такого типа является призма здания Секретариата ООН в Нью-Йорке архитектора У. Гаррисона. Продолжается и строительство небоскребов в центральных районах крупных городов. Растет их этажность, в 1973 г. в Нью-Йорке был сооружен комплекс Всемирного торгового центра с двумя 110-этажными башнями высотой 411 м, а в Чикаго возведено здание фирмы “Серс и Робек” высотой 422 м. Изменился и внешний вид небоскребов, если до 30-х гг. они украшались накладными деталями, имитирующими архитектурные формы прошлых эпох, а в 30—50-х они имели вид бесстрастных остекленных призм, то в 60—70-е гг. высотные здания в США стали приобретать подчеркнуто индивидуальный облик. Примером может служить комплекс “Марина-Сити” с его двумя круглыми башнями в Чикаго (1964, арх. Б. Гольдберг). Квартиры здесь расположены на верхних 40 этажах, нижние 20 этажей занимает гараж-стоянка для личных автомобилей жильцов дома. В состав комплекса входят крупный магазин, ресторан, кинотеатр, спортивная станция и другие предприятия обслуживания.

Но в 50—60-е гг. не сдавал своих позиций и неоклассицизм, архитекторы которого создавали помпезные и величественные здания.

В 50-е гг. архитекторы активно увлекались стеклом, в небоскребах легкий железобетонный каркас очень часто целиком покрывался стеклом. А американский архитектор Ф. Джонсон построил себе дом-аквариум, его наружные стены были сплошь стеклянными — так проявлялось стремление связи с миром. Но в 60-е гг. отношение к остекленным фасадам изменилось, появилось стремление отгородиться от внешнего мира. Это связано с молодежным движением 60-х гг. Молодежь высказывала свое возмущение общественной жизнью, разочарование в научном и техническом прогрессе, который не решал общественных проблем и создал угрозу природе. В 60-е гг. рушились социальные иллюзии, росло ощущение враждебности окружающего мира. Прежняя легкость архитектурных форм сменилась гипертрофированной массивностью. В русле этих идей возник “брутализм”. Архитекторы-брутолисты культивировали нарочито грубые архитектурные формы. Характерными приметами созданных ими архитектурных образов являются тяжеловесные объемы зданий, подчеркивание строительных конструкций, обнажение трубопроводов инженерного оборудования, необработанные кирпичные и бетонные поверхности стен — так выражалось недовольство буржуазным благополучием.

Популярной была и “органическая архитектура” Ф. Л. Райта, который продолжал решать художественно-образные задачи, связывая постройки с окружающей средой (Здание лаборатории в г. Рейсин, США, 1950).

Изменилось творчество Ле Корбюзье, он один из первых ощутил переход архитектуры от геометризма к пластичности, от лакояя “машины” к зданию-скульптуре. Как и Райт, он выдвинул свободу архитектора как художника — свободы от целесообразности и утилитарной полезности. Функционализм, экономичность и техничность стали заменяться усиленным вниманием художественно-образной стороне архитектуры. Это привело к созданию выдающихся архитектурно-художественных сооружений, таких как муниципальный комплекс в Торонто финского архитектора В. Ревелла. Над платформой одноэтажного объема, в котором находятся подсобные помещения, возвышаются 3 здания — зал заседаний в виде круглой в плане линзы и два многоэтажных административных корпуса, имеющие криволинейную конфигурацию и разную высоту.

Строить здания причудливой формы позволило развитие инженерной техники. Особую популярность получили своды-оболочки, они имели конструктивную эффективность и внешнюю эффектность. Иногда увлечение сводами-оболочками приводило к созданию надуманных очень дорогостоящих сооружений, таких как театр в Сиднее (Австралия, 1973), построенный по проекту датского архитектора Й. Утцона. Композиция состояла из 10 веерообразно составленных оболочек, парящих над плоским объемом здания, как паруса над кораблем. Но в этой постройке они выполняли роль дорогостоящей декорации.

Функциональную, техническую и эстетическую задачу удалось решить американскому архитектору Л. Кану, который при проектировке зданий разделил рабочие и вспомогательные площади и разместил их в отдельных объемах, то есть зданиях соприкасающихся друг с другом. В рабочих помещениях, там где постоянно пребывают люди, светло и просторно, а во вспомогательных, где лестницы, лифты и санузлы, почти нет окон. Получался своеобразный комплекс из легких и прозрачных объемов с глухими каменными башнями (Здание лаборатории медицинских исследований Пенсильванского университета, Филадельфия, США, 1961).

Замечательным нововведением этих лет являются пешеходные зоны в городах. Первооткрывателями были голландские архитекторы Я. Бакема и И. ван Брук. Они при реконструкции Роттердама создали улицу протяженностью в 600 м, связывающую центр города с привокзальным районом. Она была закрыта для проезда транспорта и превращена в пешеходную зону с живописными островками зелени, местами отдыха, открытыми кафе и т. д. В домах по обеим сторонам улицы расположены магазины. Для защиты пешеходов от солнца и дождя над тротуарами были сделаны навесы, которые на определенных расстояниях образуют также крытые переходы через улицу. Эта практика разделения транспорта и пешеходов стала внедряться во многих городах мира.

В 70—80-е гг. в разных странах мира стали сооружаться многофункциональные комплексы, представляющие группу объединенных между собой зданий, в которых размещены конторы, магазины, рестораны и другие учреждения обслуживания. Здесь же рядом находятся станция метро и остановка общественного транспорта и многоярусная стоянка для автомобилей. Пути для пешеходов продуманы так, чтобы не пересекались с движением транспорта, переходные площадки находятся на уровне 2 этажа зданий.

В 70—80-е гг. в архитектуре, кроме заботы об удовлетворении повседневных практических требований, стали появляться новые веяния, одно из них — бионика — заимствование конструктивных принципов у органического мира. Аэропорты, спортивные комплексы, жилые дома стали строиться похожими на плывущего ската, на грибы, цветы и т. п. Такие постройки стали возможны благодаря развитию инженерной науки и техники.

Для массового строительства в эти годы был распространен метод монтажа зданий из блок-коробок, т. е. сборных элементов, представляющих собой целиком изготовленные на заводе комнаты.

Феноменом современной архитектуры является разнообразие. Архитектура отошла от принципов целесообразности 50—60-х гг. в угоду задачам психологического воздействия на человека (“архитектура с нажимом на зрителя”). Никогда в прошлом архитектура не стремилась к разнообразию, наоборот, каждый стиль характеризовался довольно ограниченным набором присущих ему форм и приемов. Теперь же трудно определить формальные признаки современного стиля — каких только форм и конфигураций не строятся современные здания и целые архитектурно-скульптурные комплексы.

Причины многообразия различны. С одной стороны — это следствие чрезвычайно расширившегося круга типов зданий, разных по назначению и планировке, а следовательно и по виду. С другой стороны — разнообразие вариантов готовых конструкций, из которых можно “собирать” здания различной архитектурной формы.

Еще одно обстоятельство способствовало многообразию форм современной архитектуры. Раньше строили мало и медленно. В каждый период относительно небольшое число уникальных зданий представляло тот или иной стиль (массовое строительство в основном находилось за пределами архитектуры как искусства). Теперь же строят много и быстро. Не только крупные архитектурные комплексы, но и целые города возникают в короткий срок. Впервые архитектура, создаваемая профессиональными архитекторами, стала массовой. Если бы все строящиеся сейчас здания были похожи друг на друга, как готические соборы или древнегреческие храмы, это привело бы к удручающему однообразию (кстати, и однообразия в современных постройках хватает). Поэтому перед современными архитекторами стоит задача, которая никогда не выдвигалась перед зодчими прошлого, — поиск разнообразия архитектурных решений.

Кроме того, новая архитектура в своих художественных образах отражает характерное для современности многообразие действительности, а также и многоплановость восприятия мира различными людьми. Сейчас нет канонов, есть возможность свободно творить. В одной и той же стране в одно и то же время строятся различные по характеру внешнего облика здания. Но нередко это разнообразие диктуется чисто коммерческими соображениями и конкуренцией, что приводит к стилевой разноголосице, а иногда и к рекламной крикливости. А практицизм сказывается в обеднении внешнего облика зданий.

Необходимо отметить, что современная архитектура потеряла национальные особенности, во многих странах возводят однотипные сооружения, архитектура стала космополитичной.